**1960-е. Анна.** Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной сорочки мужа. Мир укладывался в квадрат кухни, детский смех и выглаженные скатерти. Пока однажды в кармане его пиджака она не нашла чужой платочек, пахнущий резкими, незнакомыми духами. Тишина после этого звенела громче любого скандала. Она молча положила платок обратно, будто не заметила. Но с того дня её пироги стали чуть менее сладкими, а в глазах поселилась спокойная, ледяная ясность. Она начала откладывать мелочь из сдач за продукты. Копейка к копейке, тихо, без суеты. Это был не план мести, а медленное строительство собственного, неприступного берега.
**1980-е. Светлана.** Её жизнь была яркой обложкой глянцевого журнала: приёмы, салон, бриллианты на шее, как холодные слезинки. Она узнала об измене от «доброй подруги» за бокалом шампанского, с сочувствующей улыбкой. Мир не рухнул. Он просто стал театром. На следующем рауте она надела самое вызывающее красное платье и смеялась громче всех, ловя на себе восхищённые взгляды. Её муж, важный директор, был её лучшим аксессуаром. Но теперь её рука, лежавшая на его рукаве, была нежна и безжизненна, как перчатка. Она начала вести свой маленький, элегантный бизнес — бутик модной одежды. Деньги клиентов мужа стали её первыми инвесторами. Её месть была безупречным флиртом с его самым крупным конкурентом и счётом в швейцарском банке, который рос быстрее, чем слухи.
**2010-е. Марина.** У неё не было времени на драму. Карьера, ипотека, график, расписанный по минутам. Подозрения пришли с цифрового следа: слишком частые задержки «на совещаниях», новая, странная эмодзи в его переписке с «коллегой». Она не рыдала. Она открыла новый файл на своём ноутбуке. За одну бессонную ночь, между проверкой детского проекта и подготовкой иска, она провела цифровое расследование: проверила банковские выписки, нашла старые фото в облаке, проанализировала логи передвижений по карте. На утро она поставила перед ним на кухонный стол не сцену, а два документа: распечатку неопровержимых доказательств и проект брачного договора с жёсткими условиями раздела всего имущества. Её голос был ровен, как у ведущей переговоры. «Обсудим, — сказала она, — или моим следующим шагом будет звонок моему партнёру по семейному праву». Её мир не треснул. Он был пересчитан, переоценён и взят под новый, полный контроль.
